Maison Margiela (Maison Martin Margiela)

Главный код дома: анонимность и обнажённый процесс (белый халат ателье, закрытое лицо модели, пустой ярлык, распоротая/недоделанная вещь)

Всё остальное у Маржела — деконструкция, апсайклинг, оверсайз — вытекает из одного принципа: стереть автора и показать, как вещь сделана. Этот жест каждый директор обязан как-то отыграть: Гальяно выходит на поклон в белом халате и показывает туали, Мартенс заменяет маску металлическим «стежком» во рту.

Что неизменно при любом директоре

• деконструкция и показ процесса. Вещь у Маржела показывается в состоянии работы: туаль, изнанка, прокладки, следы переделки. Это не декор, а способ заставить по-новому смотреть на знакомую одежду.
  Маржела, весна-лето 1990: «необработанные, бахромящиеся» пальто и топы из пакетов (BoF / The Gentlewoman); Гальяно, весна 2015 Artisanal: финальный проход в сколотых туалях (Vogue, Blanks; Independent, Fury); Гальяно, осень 2018 Artisanal: открытые прокладки и «магическая» строчка мужского пиджака (Vogue, Bowles)
• переделка найденного / апсайклинг. Винтаж, мусор, бытовые материалы (пакеты, стикеры, упаковка) переводятся в предмет гардероба или кутюра. Ценность — в работе руки и в смене контекста, а не в материале.
  Маржела, весна-лето 2000: ценники и защитные бирки как часть вещи (Vogue, Borrelli-Persson); Гальяно, весна 2015: игрушечные машинки и ракушки на платьях (Vogue, Blanks); Гальяно, осень 2018: спальники, пенопласт упаковки, обрезки тканей (Vogue, Bowles); Мартенс, осень 2025: треть коллекции — апсайклинг, бумага, ксерокопия (Vogue, Mower)
• анонимность модели. Лицо модели прячут — чулком, волосами, маской, теперь «вынужденной улыбкой». Модель становится вешалкой для идеи, а не лицом бренда.
  Маржела, весна 2009: «инкогнито»-модели с лицами под чулочными шарфами (Vogue, Mower); Мартенс, осень 2025: маски из жести (Vogue, Mower); Мартенс, весна 2026: металлические «загубники», сам дизайнер связывает их с «анонимностью человека» по Маржела (Vogue, Mower)
• искажённая классика: пропорции, плечо, крой мужского гардероба. Базовые вещи — тренч, мужская рубашка, пиджак — увеличиваются, разворачиваются, получают чужое плечо или рукав. Маржела делал это как комментарий к стандарту, поэтому его находки потом становились трендом.
  Маржела, весна 2000: вещи, увеличенные на 148–200 % (Vogue); Маржела, весна 2009: эдвардианское плечо 1988 года и острые плечи 2006-го (Vogue, Mower); студия, осень 2010: новый рукав пальто, выгнутый назад (Vogue, Mower)

Креативные директора Maison Margiela

Martin Margiela, 1988–2009

Что принёс. Маржела строил дом на отказе от модной иерархии: показы в нестандартных местах, рассадка по принципу «кто первый пришёл», уличные дети в первом ряду, модели со скрытыми лицами, сам дизайнер — никогда не выходит на поклон. Силуэт — узкое эдвардианское плечо первых коллекций, позже острое плечо 2006 года, которое, по Vogue, запустило смену силуэта во всей моде. Материалы — переделанный винтаж, бытовые вещи (пакеты, ценники, защитные бирки), парики как фактура. Приём увеличения пропорций базовых вещей (тренч, рубашка, бомбер) превращает гардероб в комментарий к массовому производству. Цвет — белый и телесный, нейтральная гамма. Коммерчески дом был, по словам Vogue, «подспудно» успешным у знатоков: вещи носились десятилетиями, жакет 1988 года переиздавали в 2008-м.

Что сделал с главным кодом. Сам код создал: анонимность, белые халаты ассистентов, закрытые лица, демонстрация незавершённой вещи.

Что сохранил. Предшественника нет; Маржела работал первым ассистентом у Жана-Поля Готье в середине 1980-х (Vogue, Bowles, 2020).

Что сломал. Отказ от звёздности дизайнера и от «готового» образа; показ как событие вне подиума; апсайклинг и деконструкция как основа дома.

Подпись: деконструкция; увеличенные на 150–200 % базовые вещи; закрытые лица моделей; белый халат ателье; переделанный винтаж; парики как фактура.

весна-лето 1990, прет-а-порте (показ осенью 1989) — показ на детской площадке в 20-м округе

На заброшенной площадке на окраине Парижа показали белые и телесные пальто с поясом, широкие брюки и топы из пакетов — всё с необработанными краями. Подиум был неровным, модели спотыкались, в первом ряду сидели местные дети, приглашения рисовали школьники.^[1]

Что говорил сам: По воспоминаниям Дженни Мейренс, дом искал места, которые обычно не используют; приглашения сделали детьми, чтобы зрители «пришли к ним в гости» (Пьер Ружье).

Что писали критики: BoF/The Gentlewoman называют показ сменой парадигмы модного шоу как публичного зрелища; критики тогда его не приняли, индустрия — приняла.

«The critics loathed it. The industry loved it.»Richard O'Mahony — Business of Fashion

весна-лето 2000, прет-а-порте — увеличенные пропорции

Первая из двух коллекций о раздутых пропорциях: тренчи, мужские рубашки, бомберы и платья-комбинации увеличены на 148, 150 или 200 %. Ценники и электронные защитные бирки размещены на вещах; туфли без каблуков. Показ шёл не на подиуме, а на круглых столах.^[2]

Что писали критики: Vogue читает ценники и бирки как комментарий к маркетингу и продаже моды; смысл туфель без каблука, по автору, менее ясен.

«overblown proportions applied to wardrobe staples»Laird Borrelli-Persson — Vogue Runway

весна-лето 2009, прет-а-порте — 20-летие дома

Не ретроспектива, а переработка 20 лет и 40 коллекций: эдвардианский жакет первой коллекции 1988 года (переиздан), острые плечи 2006-го, круговой крой кожи 2005-го, парики (код с осени 1995-го), уложенные на жакеты как бахрома. Модели — «инкогнито» с лицами под чулками и волосами; в финале — торт на ногах, марширующий оркестр и ассистенты в белых халатах.^[3][4]

Что говорил сам: Представитель дома опроверг слухи об уходе Маржела.

Что писали критики: Сара Моуэр видит в каждой вещи соединение узнаваемости и сюрприза и подчёркивает, что дом заранее предсказывал тренды (острое плечо, круговой крой).

«a reminder of the continuing relevance of Margiela's sidelong contributions»Sarah Mower — Vogue Runway

Анонимная студия (Маттье Блази во главе Artisanal, Демна — женская линия), 2009–2014

Что принёс. После ухода Маржела владелец (Diesel) принципиально не назначил креативного директора: дом вела команда, выращенная основателем за 20 лет. Первые сезоны Vogue оценивал как растерянность, затем — возвращение к сути: искажение классического гардероба (новый рукав пальто, брюки-иллюзия, водолазки, латексные футболка и юбка-карандаш). Студия держала интеллектуальный тон и делала носимую одежду для взрослой аудитории, но крупные концептуальные жесты (сэндвич-панели спины весной 2011) критика встречала холодно.

Что сделал с главным кодом. Анонимность стала не только приёмом, но и структурой управления: имени дизайнера нет вообще.

Что сохранил. Мужской гардероб на женском теле, искажённое плечо, интеллектуальная игра с канонами.

Что сломал. Без автора дом колебался между удачными сезонами и «одной большой идеей», не выдерживающей коллекции.

Подпись: новый геометрический рукав; латекс в базовых вещах; мужская рубашка на женском теле; плоская «сэндвич»-спина.

осень-зима 2010, прет-а-порте — возвращение в колею после ухода основателя

Пальто с новым рукавом, широко изогнутым назад (бежевая кожа, красная шерсть, серый бушлат); брюки-иллюзия (спереди костюмные, сзади колготки) и широкие брюки из костюмной ткани; бежевые и серые водолазки, латексные футболка и юбка-карандаш; юбки-карандаш со шлейфом из прозрачных панелей и длинные шифоновые; меховые головные уборы с ушами.^[5][4]

Что писали критики: Моуэр пишет, что после провального предыдущего сезона студия вернула дому интеллектуальное лидерство и сделала вещи, которые хочет носить взрослая аудитория.

«satisfactorily back on track for Fall»Sarah Mower — Vogue Runway

весна-лето 2011, прет-а-порте — «Мужской гардероб на женском теле»

Синяя мужская рубашка с разглаженными боковыми клиньями и радикально квадратной спиной, пиджак с жёсткими руками и плоской спиной, брюки, приклеенные к пяткам туфель на платформе; в финале — расшитое платье, натянутое на пластиковый прямоугольник, и модель, «запаянная» между слоями лакированного материала.^[6]

Что говорил сам: В программке: «Мужской гардероб встречает женское тело».

Что писали критики: Николь Фелпс считает, что вся коллекция держалась на одной идее и провалилась.

«This collection fell flat.»Nicole Phelps — Vogue Runway

John Galliano, 2014–2024

Что принёс. Гальяно, по словам Тима Бланкса, стал для дома алхимиком: соединил кутюрную технику (драпировка, корсетирование, крой) с апсайклингом и деконструкцией Маржела. Главной сценой стала линия Artisanal, которую он сам назвал «сырой, неразбавленной эссенцией, парфюмом» дома. Его Маржела — это слои и «память вещи в другой вещи»: юбка, надетая как топ, вещи задом наперёд, одежда под капроновой «плёнкой», рентген-принты, бытовые материалы (спальники, пенопласт, картон), переведённые в кутюр. Он добавил дому театральность и персонажей — от клошаров до ночного Парижа Брассая, финальный показ Artisanal 2024 года стал полноценным фильмом-спектаклем. Кастинг и стайлинг — маски, куклоподобные модификации тела, гендерно смешанный гардероб, «нео-цифровые аборигены» с телефонами у щиколоток.

Что сделал с главным кодом. Анонимность сохранил ритуально — выходил на поклон в белом халате ателье на мгновение; обнажение процесса довёл до проходов в туалях и показа внутренней конструкции кутюрного пиджака.

Что сохранил. Деконструкция, переделанный винтаж, найденные объекты, юмор, минималистичный чёрный костюм, мотив шоугёрл.

Что сломал. Кинематографичный театр, персонажи и эмоциональный нарратив вместо концептуальной сухости; акцент на кутюрном мастерстве (корсеты, подбитые бёдра, драпировка).

Подпись: туали как финальный выход; лица из ракушек «в духе Арчимбольдо»; вещи под капроновой оболочкой; корсет и подбитое бедро; белый халат на поклоне; кинематографичные постановки.

весна-лето 2015, Artisanal (кутюр), Лондон, 12 января 2015 — дебют

Рваные, перешитые, «реабилитированные» вещи: чулки с открытыми коленями, асимметричные фалды пиджаков, игрушечные машинки на замшевом платье, лица из ракушек на платьях, леопардовые акценты и металлическая бахрома. Андрогинный чёрный костюм и серия простых красных платьев (одно бархатное с воротником-стойкой и глубоким вырезом на спине). Финальная маска из позолоченного «черепа» с жемчугом; затем проход в сколотых туалях.^[7][8]

Что говорил сам: Гальяно, по Fury, говорил о «возвращении к корням» — своим и Маржела; лица из найденных предметов называл «кабинетом редкостей».

Что писали критики: Бланкс считает, что Гальяно оказался вровень с Маржела в деконструкции и минимализме; Fury читает туали в финале как раскрытие процесса и как метафору пути самого Гальяно.

«This most arcane of fashion houses called for an alchemist as much as a designer»Tim Blanks — Vogue Runway

осень-зима 2018, Artisanal (кутюр) — «кочевой гламур», «нео-цифровые аборигены»

Открытые прокладки и внутренняя строчка мужского пиджака, рентген-принты Катерины Джебб, юбка, надетая вверх ногами как топ, вещи задом наперёд; одежда под трубами капронового трикотажа с перьями и волосами внутри. Слои стёганых спальников, войлок из переработанной ткани, «картон» из органзы, бушлат из упаковочного пенопласта, техника Ге Ба. Пиджаки-кейпы вместо рукавов, застёжки на светоотражающих липучках, VR-очки и айфоны у щиколоток.^[9]

Что говорил сам: Гальяно: Artisanal — «сырая, неразбавленная эссенция» дома; «Я — портной, дело в технике, крое, драпировке»; отсылка к собственной коллекции «Клошар» для Dior.

Что писали критики: Хэмиш Боулз видит в показе обнажённый процесс кутюра и слоистость как основу коллекции.

«the raw, raw, undiluted essence, the parfum»John Galliano (в пересказе Hamish Bowles) — Vogue Runway

весна-лето 2024, Artisanal (кутюр) — ночной Париж Брассая

Показ в «притоне» под мостом Александра III: экстремальное корсетирование, подбитые бёдра, прозрачные кружевные платья-«песочные часы», маски из шифона, куклоподобные модификации тела, техники, похожие на «ходячую живопись». Фильм в зеркалах соединял персонажей набережной Сены с людьми в зале.^[10]

Что говорил сам: По заметкам дома, отправная точка — портреты ночного Парижа Брассая 1920–30-х; работа над постановкой заняла год.

Что писали критики: Сара Моуэр называет показ самым мощным «стопроцентным Гальяно» за годы и манифестом радикальной креативности на фоне осторожной индустрии.

«a more staggering, shockingly 100% Galliano experience than fashion has enjoyed for years»Sarah Mower — Vogue Runway

Студия (декабрь 2024 — январь 2025), 2024–2025

Эпоха ждёт сверки с первоисточниками.

Что принёс. Около семи недель между уходом Гальяно (11.12.2024) и назначением Гленна Мартенса (29.01.2025) дом был без названного директора. Показов в этот период не найдено.

Что сделал с главным кодом. Не применимо — коллекций нет.

Что сохранил. —

Что сломал. —

Glenn Martens, 2025 — н.в.

Что принёс. Мартенс, выходец из Брюгге, возвращает дому бельгийскую суровость, но не минимализм: «Я не минималист». Его дебют Artisanal — готические, маскированные фигуры, облупившиеся обои, фламандская тиснёная кожа, драпировки из металлизированного бархата, треть коллекции — апсайклинг (бумага, ксерокопия, роспись, бижутерия-лом, жесть). В прет-а-порте он, по Моуэр, гораздо ближе к исходной концепции Маржела, чем Гальяно: улица, отличный пиджак, переделанный винтаж, подрыв вечернего гардероба — длинные чёрные кожаные пальто и платья, «грязный» деним, болтающиеся завязки-ленты, лацканы, заправленные внутрь, вещи под шёлковыми «чехлами». Он открыто целится и в молодую аудиторию из TikTok, и во взрослых покупателей.

Что сделал с главным кодом. Анонимность модели перевёл из маски в металлический «загубник» с четырьмя стежками — «вынужденная улыбка»; сам связывает это с «анонимностью человека» по Маржела.

Что сохранил. От Маржела — апсайклинг, байкерская куртка, ленты-завязки, пластиковые чехлы для одежды (переведённые в шёлк); от Гальяно — корсеты с выступающим бедром и бюском в дебюте.

Что сломал. Гальяновский театр персонажей заменён «заземлённым» бельгийским языком улицы и коммерчески понятным гардеробом от дня к вечеру.

Подпись: готические маски и статуарные фигуры; металлизированный бархат; шёлковые «чехлы» поверх пиджака; загубник-«стежок»; шарфы, вплавленные в вечерние пальто; длинная чёрная кожа.

осень-зима 2025, Artisanal (кутюр), июль 2025 — дебют

Подвал с облупленными слоями бумаги; маскированные фигуры из готической храмовой скульптуры; прозрачный пластик (отсылка к выдувному стеклу); драпировки из металлизированного бархата; байкерские куртки, заклеенные бумажным пэчворком с принтом обоев; тюлевые перья и цветы, кружево, отслаивающееся от прозрачных платьев; три драпированных джерсовых платья-«савана» поверх корсетов с выступающими бёдрами.^[11]

Что говорил сам: Мартенс: «Я из Брюгге… эта суровость Фландрии очень связана с Мартином»; источник — фламандская тиснёная кожа XVII века и натюрморты; треть коллекции — апсайклинг.

Что писали критики: Моуэр называет дебют ошеломляющим и считает, что дом нашёл в Мартенсе «идеального защитника».

«As a first outing, it was stupendous.»Sarah Mower — Vogue Runway

весна-лето 2026, прет-а-порте — дебют в прет-а-порте, детский оркестр

Детский оркестр из Ромийи-сюр-Сен в взрослых смокингах; модели с металлическими загубниками. Длинные чёрные кожаные пальто и платья, грязный деним, ленты-завязки, слегка деконструированный пиджак с удлинённым V и заправленными лацканами, мужская рубашка и женский вечерний жакет под шёлковой вуалью, атласные платья с запахом, винтажные комбинации на клейкой ленте, шарфы, вплавленные в вечерние пальто.^[12]

Что говорил сам: Мартенс: «Мои амбиции снова связаны с реальностью улицы»; «у Маржела всегда был прекрасный гардероб… эти вещи могли бы быть вне времени».

Что писали критики: Моуэр противопоставляет «кинематографичный» дом Гальяно и «заземлённый» бельгийский подход Мартенса; ожидает скандала вокруг загубников.

«Martens is much more grounded in the original Belgian aesthetic.»Sarah Mower — Vogue Runway

Малоизвестные факты

• В июле 2017 года из-за государственных похорон Симоны Вейль показ Artisanal Maison Margiela перенесли в штаб-квартиру дома в 11-м округе Парижа; зрители сидели напротив окон действующих мастерских.^[13]
• За кулисами показа Maison Margiela Artisanal в июле 2017 команда парикмахера Юджина Сулеймана держала iPhone в прозрачных пластиковых чехлах, а повсюду висели ксерокопированные таблички «No social media».^[13]

Родословная: кто на кого повлиял

• переосмысление: Нино Шаматава и Алиса Ушакова (Ushatava) → Martin Margiela (Maison Margiela). Шаматава называет Маржелу постоянным лейтмотивом дома и говорит, что перерабатывает его архив на уровне идей и приёмов (изнанка, деконструкция).^[14]
• ученичество: Martin Margiela (Maison Margiela) → Jean Paul Gaultier (Jean Paul Gaultier). Три года ассистентом у Готье; NYT в обзоре «родословной» моды ставит Маржела первым среди выходцев из студии Готье и отмечает его портновское мастерство.^[15]
• переосмысление: John Galliano (Maison Margiela) → Martin Margiela (Maison Margiela). Гальяно взял центральные приёмы Маржела — деконструкцию (финал в сколотых туалях) и минимализм (андрогинный чёрный костюм) — и оказался им «вровень».^[7]
• переосмысление: John Galliano (Maison Margiela) → John Galliano (Dior). Многослойность «кочевого гламура» — спальники, войлок, упаковочная пена — продолжает спорную коллекцию «Клошар» для Dior о маргиналах, носящих всё ценное на себе.^[9]
• субкультура: John Galliano (Maison Margiela) → Эди Бил («Серые сады»). Юбка, надетая вверх ногами как топ, — переделка «в духе Эди Бил».^[9]
• искусство: John Galliano (Maison Margiela) → Брассай. Портреты ночного дна Парижа Брассая переведены в крой: экстремальный корсет, подбитые бёдра, кружевные платья-«песочные часы», персонажи набережной Сены.^[10]
• история костюма: Glenn Martens (Maison Margiela) → фламандская тиснёная кожа-обои XVII века; голландские натюрморты. Отправная точка — облупленные тиснёные кожаные обои Фландрии XVII века и натюрморты с дичью; Мартенс связал их распад с расписным пэчворком первой коллекции Маржела.^[11]
• переосмысление: Glenn Martens (Maison Margiela) → John Galliano (Maison Margiela). Под драпированными джерсовыми «саванами» — корсеты с выступающим бедром и бюском, которые критик прочитала как поклон Гальяно.^[11]
• переосмысление: Glenn Martens (Maison Margiela) → Martin Margiela (Maison Margiela). Идея Маржела — пластиковые чехлы химчистки — переведена в шёлковые вуали поверх мужской рубашки и вечернего жакета.^[12]
• оммаж: Glenn Martens (Maison Margiela) → Martin Margiela (Maison Margiela). Детский оркестр на показе критик предположительно связывает с шоу 1989 года на окраинной детской площадке; сам Мартенс смысл не раскрыл.^[12]
• ученичество: Demna (Balenciaga) → Martin Margiela (Maison Margiela). Демна работал в Margiela сразу после ухода основателя и унёс оттуда метод: брать существующую вещь, разрезать и пересобирать в новую; Менкес добавляет — и оверсайз с широким плечом.^[16]
• переосмысление: Daniel Lee (Bottega Veneta) → Martin Margiela (Maison Margiela). В мужском дебюте Ли — узкие, почти плоские рукава ниже запястья и подчёркнутая линия плеча, которая напомнила критику Маржелу.^[17]

Культовые элементы дома

таби (обувь с раздвоенным мыском), деконструкция, кроссовки

Бьюти

Maison Margiela: бьюти весна-лето 2027, Бьюти сезона весна-лето 2027: что повторялось, Графичная подводка, Стеклянная кожа, Тонкие брови 1990-х и их возвращение, Мариан Ньюман, Л'Ореаль (L'Oréal Groupe), Даниэла Андрие

Источники

1. Business of Fashion (из The Gentlewoman), Richard O'Mahony, 2016-02-16
2. Vogue Runway, Laird Borrelli-Persson, 2015-11-10
3. Vogue Runway, Sarah Mower, 2008-09-28
4. The New York Times, 2009-12-08
5. Vogue Runway, Sarah Mower, 2010-03-04
6. Vogue Runway, Nicole Phelps, 2010-09-30
7. Vogue Runway, Tim Blanks, 2015-01-12
8. The Independent, Alexander Fury, 2015-01-13
9. Vogue Runway, Hamish Bowles, 2018-07-04
10. Vogue Runway, Sarah Mower, 2024-01-25
11. Vogue Runway, Sarah Mower, 2025-07-09
12. Vogue Runway, Sarah Mower, 2025-10-04
13. Vogue, Nicole Phelps
14. sobaka.ru
15. nytimes.com
16. magazine.032c.com
17. vogue.com