Свадебный наряд удмуртов и марийцев

Udmurt and Mari bridal dress · удмуртская свадьба · марийская свадьба · айшон · шымакш · шарпан · сюан · вил′ кэн из′йан

У удмуртов и марийцев свадьба была прежде всего сменой головного убора: девушку в доме жениха впервые одевали в каркасный убор замужней женщины — удмуртский айшон или марийский шымакш, а у горных мари — в вышитое полотенце шарпан. Сегодня свадьба у обоих народов в основном идёт по общероссийскому сценарию с ЗАГСом, а народный костюм стал знаком идентичности.

Откуда пошло

Самое раннее свидетельство об айшоне (высоком каркасном уборе удмуртских женщин) оставил австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн в «Записках о Московии» (первая половина XVI века). В XVIII веке убор описали и зарисовали Д. Г. Мессершмидт, Г. Ф. Миллер, И. Г. Гмелин, П. С. Паллас, И. Г. Георги и французская экспедиция аббата Шаппа д’Отроша 1761 года с художником Жаном Батистом Лепренсом. По этим описаниям основа айшона — берестяной цилиндр высотой около 30–35 см, обтянутый тканью, спереди украшенный монетами и оловянными бляшками, сверху покрытый вышитым платком с бахромой. По сообщению Миллера, этот женский убор надевали на девушек во время свадьбы. Сравнение ранних текстов и гравюр с этнографией конца XIX — начала XX века показывает, что описания в целом сходятся.^[1]^[2]

Что значило

Обряд первого надевания айшона (вил′ кэн из′йан — «надевание шапки на молодую сноху») проходил в доме жениха; по словам этнографа В. Н. Белицер, айшон был знаком перехода девушки в род мужа, а сзади на него накидывали большой вышитый платок с шёлковой бахромой (сюлык). Требование носить убор было строгим: по Палласу, от него освобождались только вдовы и самые пожилые, а Миллер и Гмелин видели, как разбуженные ночью женщины поднимались уже в айшонах. У марийцев головной убор тоже показывал возраст и положение: девушки носили одну косу, замужние собирали волосы в узел на темени и покрывали остроконечным убором, а причёски и уборы меняли во время свадебных обрядов. У горных мари невесте меняли убор на шарпан (узкое вышитое полотенце, концы которого спускаются по спине) в церкви или в доме жениха; к свадьбе невеста должна была вышить не меньше пяти шарпанов, шарпан дарили свекрови, а при разводе его разрезали пополам.^[1]^[3]^[4]^[5]

Имеет ли смысл сегодня

Многоэтапная свадьба, растянутая у удмуртов на месяцы, к концу XX века сжалась до праздника на один-два вечера с ЗАГСом, кортежем и кафе; у сельских удмуртов сохранились испытания молодых на второй день и ряженье, но архаичное значение большинства обрядов уже не помнят, их функция стала эстетической. У кукморских удмуртов Татарстана свадьба сюан сохранила главный пир в доме невесты с напевом сюан сям, хотя сроки стали свободнее, а «похищение» невесты устраивают по договорённости. У марийцев белая традиционная одежда служила костюмом невесты ещё в 1920–1930-е годы, с 1960-х старинная одежда вышла из общего употребления, а сегодня народный костюм воспринимается как символ марийской идентичности.^[3]^[6]^[7]

Сегодня

Обычная современная удмуртская свадьба — сватовство (иногда его называют помолвкой), выкуп невесты, ЗАГС с обручальными кольцами, фотографии у достопримечательностей и банкет; в деревне на следующий день невеста печёт блины, а жених колет чурку с вбитыми монетами. В праздники удмуртки, по словам искусствоведа Людмилы Молчановой, надевают упрощённый костюм — туникообразное платье с рукавом в три четверти, белый фартук и платок, а ижевские модельеры используют этнические мотивы. Дизайнеры из Удмуртии переосмысляют народный костюм: Полина Степанова (Polina Kubista Studio) делает многослойные воротники, отсылающие к монисто, Вера Кузнецова вручную создаёт мониста и ткёт пояса, Любовь Суднева использует ромбический орнамент и узор «утиные крылья», которым прежде украшали девичью свадебную рубаху.^[3]^[8]^[9]

Отсылки, переосмысления, заимствования

удмурты и тюркские соседи, XVIII век и позднее (заимствование) — Аббат Шапп д’Отрош в 1761 году отметил на груди удмуртки ожерелье, «похожее на татарское»; исследователи связывают с тесным взаимодействием с тюрками и утрату частью удмуртов (и бесермянами) берестяного убора с заменой его матерчатым чепцом.^[2]
путешественники XVIII века, XVIII век (отсылка) — Мессершмидт сравнивал айшон с французскими «куаффюрами», а Гмелин и Миллер — с фонтажем, высокой причёской с накрахмаленным кружевом, модной в Европе в конце XVII — начале XVIII века.^[1]
горные мари и верховые чуваши, конец XIX — начало XX века (заимствование) — По типу вышивки, ширине и форме горномарийский шарпан ближе к убору сурпан верховых чувашей, чем к шарпану луговых мари.^[5]
Полина Степанова (Polina Kubista Studio), Вера Кузнецова, Любовь Суднева, 2015 (переосмысление) — Многослойные воротники как отсылка к монисто, ручные мониста и пояса, орнамент «утиные крылья» с девичьей свадебной рубахи на современных вещах.^[9]
удмурты, русские и другие народы региона, конец XX — начало XXI века (заимствование) — Городская и сельская свадьба удмуртов приобрела общую с русскими схему: ЗАГС, обручальные кольца, кортеж с лентами и куклами, перенос невесты через мост, тамада и сценарий.^[3]

Наряд

айшон — Каркасный головной убор удмуртских замужних женщин: берестяной цилиндр, у разных групп высотой от 5–7 до 35 см, обтянутый тканью (белой крапивной или красным сукном), спереди — налобная повязка с монетами и оловянными бляшками, сверху — платок-покрывало с вышивкой и бахромой. Держался на голове шнурками или ремнём, надевался поверх намотанного на голову полотенца.. Смысл: Знак перехода девушки в род мужа; впервые надевался на невесту в доме жениха, замужняя женщина не показывалась без него перед чужими.^[1]^[2]
ашъян и сюлык (кукморские удмурты) — Свадебный головной убор, обшитый бахромой, которая полностью закрывает лицо невесты; его надевают при приезде в дом жениха, сверху накидывают платок сюлык. После снятия свадебного наряда молодая ходит в платке, а девичью шапочку такъя больше не носит.. Смысл: Смена девичьего убора на женский в ходе свадьбы.^[6]
шымакш — Головной убор восточных и луговых марийских женщин: прямоугольный кусок льна, верхний конец которого сшит острым углом; крепился берестяной или войлочной шапочкой. У горных мари его ещё в начале XX века помнили как убор на жёсткой берестяной основе, уже вытесненный шарпаном.. Смысл: Показывал возраст и положение женщины; по рецензии на книгу В. Г. Кудрявцева, каркасные остроконечные уборы замужних женщин детородного возраста (шурка, шымакш, сорока) выполняли охранительную функцию и указывали на группу мари.^[4]^[5]^[10]
шарпан (горные мари) — Узкое полотенце длиной до 220 см, середина под подбородком, концы спускаются по спине; поле красили в жёлтый цвет отваром из желтков, соломы и пива, концы вышивали геометрическим орнаментом, кисти свадебных шарпанов украшали богаче всего. Крепился к шапочке нашмак, с 1920-х годов его сменил четырёхугольный платок.. Смысл: Впервые надевался на свадьбе; на пиру шарпан вешали на берёзку в углу, на третий день родня невесты приезжала «смотреть шарпан» (обряд породнения с зятем), при разводе его разрезали пополам.^[5]
белая одежда невесты (марийцы) — Традиционные белые рубахи и кафтаны.. Смысл: Служили костюмом невесты ещё в 1920–1930-е годы; к концу XX века их надевали лишь пожилые женщины на жертвоприношения, похороны и поминки.^[7]

Причёска и головной убор

смена причёски у марийской невесты — Девушки носили одну косу, замужние женщины собирали волосы в тугой узел на темени и покрывали остроконечным убором; причёску меняли во время свадебных обрядов.^[4]
косы удмуртки под айшоном — По описанию Шаппа д’Отроша (1761), волосы уложены в косы, спадающие на грудь; айшон крепили поверх головного полотенца.^[2]

Украшения

монеты на айшоне и монисто — Налобную повязку айшона (укотуг) обшивали рядами серебряных монет в 10, 15 и 20 копеек, по краю — копейками XVI–XVII веков; монеты семьи собирали десятилетиями. Монисто из серебряных монет — главное украшение удмуртского праздничного костюма.^[8]^[1]
марийские нагрудные украшения — По книге В. Г. Кудрявцева, серебро считалось оберегом, нагрудные украшения связывались с символикой плодородия; в XIX веке власти запретили сверлить монеты, что привело к широкому использованию имитаций и металлических бляшек. Финский этнолог Ильдико Лехтинен описывала марийские украшения и как вложение, и как плату и приданое за невесту, и как знак марийской идентичности.^[10]^[7]

Хронология

первая половина XVI века — Первое письменное описание высокого берестяного убора у черемис/вотяков в «Записках о Московии» (Сигизмунд Герберштейн)^[1]
1761 — Экспедиция Парижской академии наук проезжает удмуртскую деревню Завьялово; Лепренс зарисовывает берестяной остов айшона и сцену его надевания (книга издана в 1768) (Жан Шапп д’Отрош, Жан Батист Лепренс)^[2]
1768–1774 — Академические экспедиции описывают айшон и строгость его ношения (П. С. Паллас, И. П. Фальк, И. Г. Георги)^[1]
1880-е — Горные марийки носят шарпан с шапкой ошпу; шымакш остаётся лишь в памяти (горные мари)^[5]
1920-е — У горных мари шарпан сменяется четырёхугольным платком (горные мари)^[5]
1920–1930-е — Белая традиционная одежда ещё служит у марийцев костюмом невесты (марийцы)^[7]
1938 — В Российский этнографический музей поступают горномарийские свадебные шарпаны из экспедиции Т. А. Крюковой (РЭМ 6104-27, 6104-28, 6104-29) (Т. А. Крюкова)^[5]
с 1960-х — Старинная одежда у марийцев выходит из общего употребления (марийцы)^[7]
конец XX века — Сельские удмурты ещё проводят свадьбу по традиционным обычаям; затем она сокращается до праздника на один-два вечера (удмурты)^[3]

Спорное и мифы

Айшон был огромным, «в два фута» (около 61 см). Так писал Т. Кёнигфельс; остальные авторы XVIII века дают около фута (30–35 см), Миллер — четверть аршина (около 18 см), а по этнографическим данным высота у разных групп — от 5–7 до 35 см. Данные Кёнигфельса исследовательница считает явным преувеличением.^[1]
На гравюре Лепренса изображён удмуртский свадебный обряд надевания айшона. Это лишь вероятное толкование: сидящая фигура может быть невестой, а стоящие женщины — помощницами с покрывалом, но художник, скорее всего, сам обряда не видел и мог соединить разные эпизоды по рассказам.^[1]^[2]
Шымакш — живой убор марийских женщин. Каталог РЭМ описывает шымакш как убор восточных и луговых марийских женщин конца XIX — начала XX века, а у горных мари, по ряду источников, его к началу XX века уже вытеснил шарпан и о нём только помнили. Расхождение — между разными группами мари, а не ошибка.^[4]^[5]
Убор замужней марийки «защищал» её. Это толкование исследователя (В. Г. Кудрявцев в изложении рецензентов) о связи убора с небесной сферой и охранительной функции, а не записанное объяснение самих носительниц.^[10]

«Никакая замужняя женщина не показывается без помянутого убора перед чужими»П. С. Паллас об айшоне (цит. по Е. Е. Нечвалоде) — «Путешествие по разным провинциям Российского государства», ч. 3, 1788^[1]

Связанное

Татарская свадьба и наряд невесты, Чувашская свадьба и наряд невесты, Свадебный наряд мордвы (эрзя и мокша), Башкирская свадьба и наряд невесты, Свадьба в СССР, Национальный костюм

Источники

Открыть в интерактивной версии: фото показов, поиск, связи →